image image
Ведение гражданских дел Опытный адвокат ведет гражданские дела -  по жилищным и трудовым спорам. Адвокат оказывает также юридические услуги в сфере административных правонарушений, в том числе в области дорожного движения (например, о лишении права управления транспортным средством и др.). Ведение гражданских дел по спорам о взыскании долгов.  
Ведение уголовных дел преступления в сфере экономики (преступления против собственности, преступления в сфере экономической деятельности),  преступления против личности (против жизни и здоровья, против свободы, чести и достоинства, против половой неприкосновенности и половой свободы личности), против общественной безопасности и порядка  (против безопасности движения и эксплуатации транспорта),  преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, должностные преступления;  
Размер текста


ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ РЕЖИМ ЗАДЕРЖАНИЯ, ПРОВОДИМОГО НА СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА Я.

 

00z54cgk.jpg

Исследование проведено в рамках реализации Федеральной целевой программы "Научные и научно-педагогические кадры инновационной России" на 2009 - 2013 гг.

Ряполова Я.П., преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Юго-Западного государственного университета (г. Курск), аспирант.

Ведущая роль в системе мер уголовно-процессуального принуждения отводится задержанию, которое заключается в кратковременном лишении подозреваемых и обвиняемых свободы без судебного решения. Эта особенность придает задержанию особую роль в системе государственного принуждения и ставит его под постоянный контроль норм международного и российского права. В теории уголовного процесса продолжительный период времени ведется дискуссия о допустимости задержания до возбуждения уголовного дела, отсутствует ясное представление о правовой природе задержания и содержании составляющих его этапов и действий. В некоторых странах СНГ законодатель прямо предусмотрел возможность задержания до возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 108 УПК Белоруссии, ч. 3 ст. 168 УПК Молдовы, абзац 1 ст. 224 УПК Узбекистана), УПК РФ не содержит прямого запрета на проведение задержания до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела.

Ряд процессуалистов не допускают применения мер уголовно-процессуального принуждения до возбуждения уголовного дела. Другие склонны допускать до возбуждения уголовного дела производство фактического задержания - действий по захвату лица и его доставлению в орган дознания, при этом указывая на непроцессуальный характер данных действий. Процессуальное (юридическое) задержание (оформление протокола, проведение личного обыска и допроса) допускается по уже возбужденному уголовному делу. Третьи склонны признавать фактическое задержание и доставление задержанного по подозрению в совершении преступления в качестве факультативных элементов правового института задержания подозреваемого, которые следует рассматривать в качестве начального этапа в общей процедуре задержания подозреваемого и после констатации которых, при наличии возбужденного уголовного дела, как следующий этап может быть осуществлено применение меры процессуального принуждения.

Заслуживает внимания точка зрения Н.В. Попкова, утверждающего, что на стадии возбуждения уголовного дела при определении момента фактического задержания законодатель применил юридическую фикцию (fictio juris). Так, фактически задержанное лицо по подозрению в совершении преступления до возбуждения уголовного дела считается незадержанным в порядке, установленном УПК РФ, и, наоборот, в случае возбуждения уголовного дела подозреваемый считается задержанным с момента фактического задержания, которое произошло еще до возбуждения уголовного дела.

Показательно, что в пользу допущения задержания до возбуждения уголовного дела еще в первые годы после принятия нового УПК РФ свидетельствовала правоприменительная практика. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 февраля 2004 г. согласилась с доводами Пермского областного суда, отраженными в оправдательном приговоре по обвинению И. в заведомо незаконном задержании, упомянув, что "задержание подозреваемого не ставится в зависимость от возбуждения против него уголовного дела" . Ряд исследователей приводят данные о распространенных случаях (до 80% изученных дел) производства задержания до возбуждения уголовного дела.

Применение меры процессуального принуждения в виде задержания следует рассматривать как комплекс последовательных процессуальных действий, производимых с момента фактического захвата лица по подозрению в совершении преступления до момента его освобождения или истечения срока задержания, в случае если в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Вывод о том, что фактическое задержание охватывается понятием уголовно-процессуального задержания, подтверждается ч.3 ст. 128 УПК РФ: срок процессуального задержания исчисляется с момента фактического задержания (п.11 и 15 ст.5 УПК РФ), а не с момента доставления в правоохранительный орган или момента составления протокола, защитник участвует в уголовном деле также с момента фактического задержания лица ( п.3 ч.3 ст. 49 УПК РФ).

В рамках очерченных временных пределов до возбуждения уголовного дела однозначно говорить о допустимости проведения процессуальных действий организационно-обеспечительного характера: фактическое задержание и доставление в орган дознания или следователю, сообщение прокурору и уведомление близких родственников о произведенном задержании.

Целесообразно расширить перечень допустимых процессуальных действий в случаях фактического задержания лица в стадии возбуждения уголовного дела, например, дополнить их правом получать объяснения задержанного и очевидцев, истребования документов, удостоверяющих личность.

Кроме того, в числе неотъемлемых гарантий прав задержанного лица следует предусмотреть обязательное предоставление информации о мотивах задержания, своих правах до возбуждения уголовного дела. Так, в п. 13 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме предписано, что "любому лицу в начале задержания... или вскоре после этого органом, ответственным за задержание, доводятся до сведения и разъясняются его права и как оно может осуществить эти права". "Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение", - гласит ч.2 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Бесспорно, в большей степени отвечает требованиям международных правовых документов правило, устанавливающее обязанность должностных лиц разъяснять причины и основание задержания лица по подозрению в совершении преступления, его права непосредственно в момент фактического задержания, а не при составлении протокола задержания, как это предусмотрено ст. 92 УПК РФ.

Процессуальные действия по документальному оформлению, проверке мотивов и оснований произведенного задержания невозможны до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела лишь по одной, на наш взгляд, формальной причине: ч.2 ст. 92 УПК предусмотрено, что в протоколе задержания, помимо обстоятельств задержания подозреваемого, должны быть отражены результаты его личного обыска, проведение которого недопустимо до возбуждения уголовного дела. При этом недостатком концептуальной целостности действующих редакций ст. 92-93 УПК РФ является то, что проведение личного обыска подозреваемого является правом, а не обязанностью уполномоченных лиц (в отличие от производства допроса подозреваемого по ч.4 ст. 92 УПК РФ). Вполне логичным представляется вопрос: если подозреваемый не подвергался личному обыску, правомерно ли составление протокола задержания до возбуждения уголовного дела? В то же время об отсутствии системного единства процессуального регулирования производства двух самостоятельных институтов свидетельствует и то обстоятельство, что установленный трехсуточный срок проверки сообщения о преступлении (ст. 145 УПК РФ), по сути, неоправданно сокращается до трех часов, исчисляемых с момента доставления лица к следователю (орган дознания), при этом предполагается, что постановление о возбуждении уголовного дела должно быть вынесено хронологически раньше составления протокола задержания.

Очевидно, что производство первоначальных процессуальных действий по задержанию лица по подозрению в совершении преступления нуждается в развернутом законодательном закреплении в УПК РФ, обозначенные проблемы процессуальной регламентация института процессуального задержания в стадии возбуждения уголовного дела как тенденция развития уголовно-процессуального законодательства в общем виде чреваты размытием важнейших процессуальных гарантий прав и законных интересов личности и не могут быть расценены как положительное явление.

Похожие статьи:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

уголовное право